очень плохоплохоудовлетворительнохорошоОтлично (Пока оценок нет)
Загрузка...
8 Май 2019

Комментарии

0
 Май 8, 2019
 0

Гитлеровская Германия из-за ухода многих мужчин на фронт остро нуждалась в иностранной рабочей силе. Как гласит обвинительное заключение Нюрнбергского процесса, из СССР немецкие оккупационные власти угнали 4 миллиона 979 тысяч человек — все это представители гражданского населения.
Однако единой оценки количества остарбайтеров в СССР так и не сложилось, называются цифры от 4,8 до 5 миллионов человек. К этому числу обычно прибавляются еще и военнопленные — 2 миллиона человек. Некоторые историки, к примеру, Павел Полян, называют количество угнанных на работы в Германию в 5 миллионов 500 тысяч человек.
Стоит отметить, что значительная часть остарбайтеров из СССР была украинцами — около 2,3 миллиона советских граждан, угнанных в Германию из Рейхскомиссариата Украины.
В отдел краеведения Центральной городской библиотеки обратилась Лидия Борисовна Саханенко (в девичестве Сиротенко), чтобы восстановить историю своего рождения. Она рассказала нам, со слов матери, что же происходило в те далекие военные годы.
В Иркутскую область, в Китойлаг, Лидия Борисовна с семьей приехала из Донецка (Сталино).
До войны Сталинская область (Донецкая — с 1961 года) УССР была угольным и промышленным центром всесоюзного значения. В Сталино (с 1961 года — Донецк) действовало свыше 220 больших предприятий, известных на всю страну.
Отец Лидии Борисовны — Борис Емельянович Сиротенко (укр. Омельянович) в 1941 году познакомился с девушкой — Анастасией Ефимовной Гайдуновой (укр. Юфимовной). Разница в возрасте составляла десять лет, но это не помешало их любви. Зарегистрировали брак 22 июня 1941 года, пришли из ЗАГСа и услышали, как Левитан объявляет о начале войны.
На тот момент в городе насчитывалось более 507 тысяч жителей — рабочих, шахтеров и их семей. Немецкие и итальянские войска полностью оккупировали Сталино 21 октября 1941 года.

Анастасия Ефимовна Гайдунова

Родители Лидии Борисовны, как и многие сталинцы, были захвачены в плен немцами и угнаны на принудительные работы в Германию.
Уже позже, в 2001 году, по запросу Лидии Борисовны Саханенко в Управление Службы безопасности Украины (г. Донецк Донецкой области) была получена справка от начальника подразделения В.М. Микушева:
«Из сохранившихся архивных материалов видно, что Ваш отец — Сиротенко Борис Емельянович, 1910 года рождения, уроженец Полтавской области, в период временной оккупации города Сталино, в апреле 1942 года, был угнан на принудительные работы в Германию, где работал в городе Варштайн области Арнсберг с 01.05.1942 года кузнецом-металлистом. Работодатель — Диттманн-Нойхаус. Трудовая книжка №А 159/Wa/84, биржа труда г. Зост. Рабочий №482. Освобожден в апреле 1945 г.»
В документах Нюрнбергских процессов говорится о так называемых остарбайтерах (от нем. Ostarbeiter — «восточные работники»). Сначала немцы не собирались в большом количестве привлекать рабочую силу с оккупированных советских территорий — побаивались, что присутствие граждан СССР в Третьем рейхе окажет разлагающее идеологическое воздействие на его жителей. Массовая отправка людей в Германию началась весной 1942 года, когда после провала блицкрига 1941-го там возник ощутимый дефицит рабочих рук.
Иногда людей вывозили целыми семьями, с малолетними детьми и подростками. Их перевозили в Германию в товарных вагонах.
Судьба советских остарбайтеров после прибытия в Германию складывалась по-разному — в зависимости от того, куда их распределяли на биржах труда, организованных прямо на разделительных пунктах. Туда съезжались потенциальные хозяева, которые выбирали себе работников. Одних отправляли на заводы или в шахты, других — батраками к сельским бауэрам, третьих — в домашнюю прислугу. Отбор зависел от физического состояния, уровня образования и квалификации. Самых крепких и выносливых отправляли в рабочие лагеря при шахтах и заводах, где были наиболее тяжелые условия.
Именно в такие условия попали молодожены Сиротенко. На фабрике в Варштайне (нем. Warstein) 7 сентября 1943 года у них родилась дочь Лида. Подтверждение тому — запись в деле: «Жена и дети следуют с ним». Основание: фильтрационное дело №94036 из справки Службы безопасности Украины.
Когда в конце войны немецкие заводы и фабрики стали бомбить, всех людей вместе с оборудованием фабрик стали вывозить на минное поле для уничтожения. Немцы это делали, чтобы оборудование с заводов и фабрик не досталось англичанам, русским или американцам. Вдруг поезд остановился, и машинист открыл первый вагон. В этом вагоне находилась семья Бориса Сиротенко. Остарбайтеры быстро освободили оставшихся людей. Машинист удивил своей добротой — он дал узелок Борису Емельяновичу и указал безопасное место, где можно укрыться от артобстрела.
Когда бомбить перестали, люди вышли из убежищ и пошли пешком. Переходили из одной жилой местности в другую, пока не добрались до Дюссельдорфа. Здесь всех беженцев переписывали американцы.
Как вспоминает Лидия Борисовна: «Мама рассказывала, что меня забрал афроамериканец. Мама думала, что уже не вернет. Но он не просто вернул, а помыл, вылечил глаза, переодел в новое платье и даже дал кусочек шоколада!»
Затем переписанных беженцев рассаживали по эшелонам и отправляли по довоенному месту жительства. Так семья Бориса Сиротенко вернулась обратно в Сталино. И здесь же в 1946 году у них родился сын.
Всего на территории Сталинской области, по неполным данным ЧГК, нацисты уничтожили 174 416 мирных граждан и 149 367 военнопленных, угнали 252 000 человек. В Сталино почти вся недействующая шахта №4/4-бис была завалена телами — палачи сбросили туда более 75 000 человек (часть — заживо). Точное число жертв неизвестно — нацисты разлагали трупы щелочью, а при отступлении все взорвали. Были заполнены телами шахты в соседних городах — Макеевке (около 30 000 человек) и Горловке (14 000 человек)…
Советская власть не предоставила людям, прошедшим весь ад принудительного труда в Германии, официальный статус жертв нацизма. Наоборот, это была одна из ущемленных категорий граждан, к которым советское государство относилось с подозрением. Ведь в СССР каждый человек при поступлении в вуз или устройстве на работу был обязан заполнять анкету с вопросами «Были ли вы оккупированной территории?» и «Были ли вы за границей?» А они были и там, и там — поэтому им зачастую была закрыта даже скромная служебная карьера. Не забывайте, в основном это были молодые люди, для которых принудительный труд в Третьем рейхе стал клеймом на всю оставшуюся жизнь. Многие «остовцы» долгие годы скрывали, что во время войны были угнаны в Германию, и держали эту боль внутри себя.
Им не платили никаких компенсаций за бесплатный труд и моральный ущерб в годы войны из-за того, что Советский Союз в 1953 году отказался от репарационных претензий к ГДР. Советские руководители посчитали, что Германия весь причиненный СССР ущерб возместила репарациями, а о людях тогда никто не думал. Бывшие остарбайтеры никак не вписывались в официальную советскую память о войне: они не считались ни узниками фашизма, ни ветеранами. Ситуация изменилась лишь на рубеже 1980-1990-х годов.
Именно тогда обобщенный банк данных «Мемориал» стал заниматься этой темой и собирать материалы для книги о судьбе остарбайтеров.
Для справки:
Обобщенный банк данных «Мемориал» создан по инициативе Министерства обороны Российской Федерации в 2007 году. В настоящее время ОБД «Мемориал» содержит почти 17 миллионов цифровых копий документов о безвозвратных потерях и 20 миллионов именных записей о потерях Красной армии в Великой Отечественной войне.
Люди присылали документы, фотографии, открытки и другие уникальные свидетельства пребывания в фашистском рабстве. Теперь у «Мемориала» появился огромный массив данных, который мы постепенно выкладываем на сайте «Та сторона» (http://tastorona.su).
Созданная «Мемориалом» база данных очень помогла людям получить выплаты, которые производились в 90-е годы и продолжались в нулевые. Для выплат принудительным рабочим в Германии был создан фонд «Память, ответственность, будущее». Часть средств давали правительства Германии и Австрии, а часть — фирмы, на чьих заводах во время войны трудились советские граждане (например, Siemens и Volkswagen). В зависимости от того, где они трудились, в 90-е годы им выплачивали от полутора до нескольких тысяч дойчмарок.
При этом детям, не достигшим 12-летнего возраста на дату освобождения и находившимся в концлагерях, гетто и иных местах заключения, выплачивалась сумма, равнявшаяся сумме выплаты для взрослого узника концлагеря или гетто, независимо от возраста.
Сегодня Лидия Борисовна Саханенко не может доказать, что она была рождена на фабрике в городе Варштайне. Ее свидетельство о рождении было куплено отцом уже в Сталино.
Специалисты отдела краеведения написали письмо в Международный союз бывших малолетних узников фашизма. Ответ получили практически мгновенно: «Если Вы желаете получить сведения о судьбе Вашего родственника, то на обработку запроса может потребоваться до двенадцати месяцев и более. В связи с тем, что ежемесячно в Международную Службу Розыска поступает более 1000 запросов, дать ответ в короткий срок, к сожалению, не всегда возможно. Поэтому просим отнестись с пониманием к длительному сроку ожидания ответа». Надеемся, что ответ придет как можно быстрее и прольет свет на историю рождения Лидии Борисовны Саханенко…
Кроме этого, Лидия Борисовна обратилась с просьбой о поиске информации о некоторых родственниках-фронтовиках. Всю найденную информацию специалисты отдела краеведения Центральной городской библиотеки разместят на ангарском сегменте Международного сайта «Бессмертный полк».
Анастасия РЕРИХ, заведующая отделом краеведения Центральной городской библиотеки

Добавить комментарий

error

Вся Неделя в социальных сетях