очень плохоплохоудовлетворительнохорошоОтлично (Пока оценок нет)
Загрузка...
8 Май 2019

Комментарии

0
 Май 8, 2019
 0

В блокадных днях
Мы так и не узнали:
Меж юностью и детством
Где черта?..
Нам в сорок третьем
Выдали медали.
И только в сорок пятом —
Паспорта.
И в этом нет беды…
Но взрослым людям,
Уже прожившим многие года,
Вдруг страшно от того,
Что мы не будем
Ни старше, ни взрослее,
Чем тогда.
Юрий Воронов

Мало кто из ангарчан знает, что в нашем городе живут дети блокадного Ленинграда. Это может быть ваш сосед или знакомый… Сегодня мы хотим рассказать вам о Галине Теофиловне Болговой.
Галина Теофиловна родилась 5 мая 1929 года в городе Ленинграде. Отца расстреляли в 1937 году (он был амнистирован только в 50-х). Галина жила с мамой и братом в густонаселенной коммуналке. Кстати, даже сейчас Петербург негласно называют «коммунальной столицей» России. И сегодня здесь сохранилось более 80 тысяч коммуналок.
К 22 июня 1941 года в Ленинграде проживали 848 067 детей от младенческого возраста до 16,5 лет. И это только те, кто был зарегистрирован и имел постоянную ленинградскую прописку. Из них 455 260 детей ясельного и дошкольного возраста до 8,5 лет, из которых в детских садах состояли 46 878 человек. Детей школьного возраста от 8,5 до 16 лет было зарегистрировано 392 807. И это без учета детей, прибывавших в город в первые месяцы войны вместе с потоком беженцев из Карелии, Прибалтики, а позже из Ленинградской области. Эти цифры приводит в своем исследовании архивных статистических данных историк, кандидат наук, старший преподаватель СПбГУ Людмила Газиева. Общее число детей, подлежащих спасению за время блокады, составило, по ее оценкам, 903 230 человек.
Эвакуация ленинградского населения происходила в несколько этапов. Первыми город покинули дети. 29 июня 1941 года Ленгорисполком принял решение «О вывозе детей из Ленинграда в Ленинградскую и Ярославскую области», согласно которому предполагалось вывезти 390 тысяч человек со школами и детскими учреждениями. В тот же день десятью эшелонами были отправлены 15 192 ребенка.

Галина Теофиловна Болгова

Галина Теофиловна вспоминает:
— В постановлении говорилось, что всех детей до 12 лет необходимо вывезти из города. Помню поезд эвакуации. Детей отправляли в товарных поездах. Мама с братом погрузили меня в вагон с маленьким чемоданчиком. И ушли… Я схватила чемоданчик и выбежала из вагона. В это время еще ходили трамваи. Села на трамвай и поехала к маме на завод. Завод, на котором работали мама и брат, был на военном положении.
Для справки: в годы войны Ленинград, даже оказавшись в блокаде, всю повседневную жизнь города перевел полностью на военные рельсы: 116 ленинградских заводов и фабрик были переключены на выпуск снарядов и мин, 60 предприятий изготовляли детали и узлы полковых орудий, на 115 заводах было размещено производство минометов. Бронеплатформы с батареями морской дальней артиллерии, знаменитые «Катюши» и реактивные снаряды к ним также давала фронту промышленность Ленинграда.
27 августа было прервано железнодорожное сообщение. После этого вплоть до января 1942 года темпы эвакуации снизились, тем более что уже были жертвы: попавшие под бомбежку эшелоны с детьми, затонувшие во время штормов суда, переправлявшие эвакуируемых по Ладоге.
Галина Теофиловна продолжает:
— Позже я узнала, что поезд, на который меня посадили для эвакуации, немцы полностью разбомбили. До сих пор не установили, сколько там погибло детей.
Мама и брат работали на заводе. Домой они приходили редко, только когда нашу улицу бомбили. Тогда люди с завода выписывали разовый пропуск и приходили навестить родственников.
Я жила одна в квартире. Мне было всего 12 лет. В коммунальной квартире жила еще маленькая девочка, ей был годик с небольшим. Звала она себя Лялей. Помню ее слова: «Галя, Ляля будет кашку ням-ням?» А я ей отвечала: «Будет-будет, только поспи еще». Говорила я ей это, чтобы время оттянуть хоть немножко, пока не получим свои положенные 125 граммов хлеба. Я этот хлеб с водой размешаю, вот и кашка получалась.

С девочкой Лялей после войны Галина Теофиловна виделась в 1961 году. Обе девушки уже были взрослыми. Ляля позвала Галину на свою свадьбу, но поехать Галина не смогла, была беременна сыном Сергеем.
Воспоминаний у Галины Теофиловны о блокадном детстве много. Вспоминает — и видно, что каждое слово ей дается с трудом. Но детская память сохранила все яркие моменты, как хорошие, так и очень горькие.
— Помню, когда объявили воздушную тревогу, думаю: то ли встать, то ли остаться лежать в кровати. Пока размышляла, упал снаряд. Крышу снесло. Вижу: два осколка снаряда падают около кровати. А встала бы — и всё…
У меня там много близких родственников умерли от голода: мамина сестра, папин брат. Но никто не хотел эвакуироваться, не хотели бросать город. Эвакуировалась лишь одна двоюродная сестра, да и то потому, что маленькие дети у нее были.

Потери детей при эвакуации за весь период блокады были огромными и составили, по данным, представленным в диссертации Людмилы Газиевой, от 127 568 до 159 095 человек, включая пропавших без вести. То есть, страшно вдуматься, почти седьмая часть детей!
По ее данным, за 1941-1943 годы были вывезены из города не более 377 787 детей от 0 до 16,5 лет, включая детей из Ленинградской области. Из них — 174 833 человека в 1941-м (в основном с детскими учреждениями), с 1 января по 15 апреля 1942-го — 45 535, с 27 мая 1942-го по 17 декабря 1943 года — 173 405 человек. Всего в блокадном городе оставались не менее 531 575 детей от 9 до 16,5 лет. Те, кто попробует сложить эти цифры, убедятся, что они не сходятся с числом детей, которые изначально находились в городе. Это связано с тем, что демографическая ситуация в годы войны все время менялась: дети переходили из одной возрастной группы в другую, рождались (и немало), погибали от голода, болезней и в результате бомбежек.
Страшно даже представить, что пришлось пережить тем, кто по разным причинам так и не покинул Ленинград: муки голода и холод блокадными зимами, смерть близких, ужас бомбардировок.
Галина Теофиловна вспоминает:
— Мы тушили «зажигалки». Они же маленькие были.
Для справки: зажигательные бомбы — боевой припас (бомба), предназначенный для вызывания пожаров и разрушения оборудования воздействием высоких температур.
Если «зажигалка» попадала на крышу, то от удара она вспыхивала и загоралась, а от нее могла загореться крыша или чердак, если она пробивала крышу. Нужно было схватить «зажигалку» щипцами и затушить ее в воде или песке, либо сбросить на землю, где тоже находились дежурные и тушили зажигательные бомбы. Дети моего возраста все стояли в штабе на учете. Ночь бомбили, день обстреливали. Передыха вообще не было.
Помню, как прятались в бомбоубежище. Я там читала газеты вслух. А люди боялись услышать от меня сообщение, что в ходе ожесточенных боев наши солдаты покинули Ленинград. Потом люди в бомбоубежище перестали ходить, были уже совсем немощными.
И вот эвакуация! Когда мы эвакуировались в 1943 году, блокаду еще не прервали, но уже разорвали кольцо. В коммуналке у нас было четверо соседей, всех вывезли. Я осталась одна. Спала на подоконнике (окна были большие, подоконники широкие). Ни отопления, ни света, ни воды, ни газа…
После очередного обстрела улицы приехал с завода брат. Смотрит на меня, а у меня все лицо распухло. Тогда он мне сказал: «Ты на улицу не выходи вечером, а то тебя поймают и съедят».
Когда блокаду с Ленинграда сняли, мать уже была больная. Мы уехали в Новосибирск.
Рассказывает Игорь Михайлович, сын Галины Теофиловны:
— Мама поехала в Москву, сдала экзамены экстерном. У нее на тот момент было окончено всего четыре класса. Получила образование. Потом умерла бабушка от укуса энцефалитного клеща, и мама моя вернулась в Новосибирск.
Когда началось строительство Ангарска, на большую стройку молодежь съезжалась со всей страны, в том числе и моя мама. Здесь она познакомилась с Михаилом Ивановичем Болговым, моим отцом. Он жил в Иркутске, но работал в Ангарске краснодеревщиком. Сначала мы жили в районе Сангородка. Там я и родился в юрте. В 1956 году маме дали однокомнатную квартиру в 87 квартале. При строительстве города она работала электриком. Потом ушла в торговлю. Был перерыв, когда работала даже заместителем директора кинотеатра «Пионер». Но все равно позже вернулась в торговлю.
В 1978 году здесь был пионерский лагерь «Алый парус», который принадлежал Сибмонтажавтоматике. Мама работала там как товаровед, поставляла продукты. Кстати, в лагере была детская школа для больных детей. На тот момент -единственная подобная школа за Уралом и Дальним Востоком. На пенсию мама ушла уже в 70 с лишним лет.
5 мая Галине Теофиловне Болговой исполнилось 90 лет. От всего сердца поздравляем! Такой юбилей — очень важное и значимое событие. Желаем, чтобы здоровье не подводило, жизнелюбие и оптимизм не иссякали, а близкие люди радовали своей заботой и вниманием. Пусть каждый день дарит радость и положительные эмоции, ведь это и есть залог долгожительства.
Анастасия РЕРИХ, заведующая отделом краеведения Центральной городской библиотеки

Добавить комментарий

error

Вся Неделя в социальных сетях